Часть факультетов КПИ им. Игоря Сикорского, который находится в Киеве, возобновили проведение лекций онлайн. Война с русскими войсками продолжается. Среди студентов и преподавателей есть погибшие. Кроме того, в Мариуполе, что на юге Украины, где продолжаются ожесточенные бои, есть пропавшие без вести студенты. Информации о них пока нет. Почему же на фоне активных боевых действий возобновили учения? Мы спросили об этом доцента университета Николая Пушкаря (35 лет) и его студентов и в ответ услышали об их надежде на «послевоенное возрождение».

Неожиданное начало боевых действий

КПИ им. Игоря Сикорского, который возобновил онлайн-учебу на части факультетов, имеет около 25 000 студентов и является одним из лучших технических университетов Украины.

Господин Пушкар работает заместителем декана по учебно-воспитательной работе на факультете электроэнерготехники и автоматики. Здесь готовят специалистов для разных отраслей энергетики, в частности, по выработке энергии и обеспечению функционирования энергосистем. Из-за распространения коронавируса еще до российского полномасштабного вторжения лекции в начале февраля были переведены в формат онлайн. На факультете учится около 800 студентов в возрасте от 18 до 25 лет. Около 40% из них из Киева, 60% — из регионов, поэтому многие уехали домой.

24 февраля началось военное вторжение русских войск на территорию Украины. «Преподаватели и студенты этого не ожидали. Сначала в Киеве было много людей, все мнения которых были сосредоточены только на том, как эвакуировать свои семьи в безопасные места», — вспоминает господин Пушкар.

Среди работников факультета также были жители Бучи, на северо-западе от Киева, — городе, где российские оккупанты пытали людей, убивали их и совершали сексуальные насилия.

Один из работников факультета смог эвакуироваться вместе с семьей из Бучи на второй день с начала боевых действий, когда над его домом зависали боевые вертолеты. Он с семьей спасся, но его дом сгорел. Другой работник факультета в середине марта погиб от попадания снаряда в его многоэтажку на Оболони (в северной части Киева).

Боевые действия возле университета

Недалеко от университета также шли боевые действия. Пули попадали прямо в окна построек. В радиусе 300 метров от кампуса зафиксировано падение ракетного снаряда. Сотрудники и студенты КПИ были вынуждены эвакуироваться. Некоторые поехали в более спокойные регионы Украины, а некоторые эвакуировались за границу.

Мы попытались связаться со студентами, разбросанными по разным местам. Студентка университета Анастасия Горенко (19 лет), которая эвакуировалась с мамой в Таллинн, столицу Эстонии, рассказала: «Хочу поскорее вернуться в Киев и встретиться с папой, который служит в территориальной обороне. Когда-то хотелось бы съездить в Японию», – улыбается она. Анастасия – фанатка японского аниме «Атака титанов».

Были и студенты, которые, приостановив обучение, пошли добровольцами в ВСУ или территориальную оборону. На факультете электроэнерготехники и автоматики не менее 18 таких студентов. Есть студенты, ставшие добровольцами и волонтерами. Они занимаются ремонтом и управлением беспилотных летательных аппаратов в зоне боевых действий для наблюдения и сбора информации. Двое студентов ФЭА погибли на войне, один пропал без вести во время боев к северу от Киева. Несколько работников факультета служат в территориальной обороне. Практически весь институт работает в условиях военного положения.

Подвалы университета выполняют роль бомбоубежища. Чтобы и в подвале можно было пользоваться Интернетом, настроены беспроводные точки доступа.

Есть студенты, которые потеряли жилье или не могут вернуться домой, поэтому они и дальше живут в университетских общежитиях. Есть случаи присоединения эвакуированных семей – университет и студенческие организации помогают им с продуктами и одеждой.

«Студенческие организации собирают средства на помощь с похоронами тем студентам, родители которых погибли на войне; отправляют снаряжение, бронежилеты и шлемы студентам, которые служат в ВСУ и тому подобное», — говорит господин Пушкар. Чтобы выстоять, все поддерживают друг друга.

Желание к возобновлению занятий

В конце марта, когда военные действия перешли в затяжную фазу, студентов опросили по поводу желания возобновить занятия онлайн. 95% ответили, что желают возобновления занятий. «Многие из студентов ответили: вместо того, чтобы слушать сирены воздушной тревоги в бомбоубежищах и читать новости о войне, мы бы лучше вернулись к занятиям».

Преподавательский состав решил завершить курс лекций и провести экзамены для студентов и аспирантов. Господин Пушкар говорит: «Если из-за войны отменить учебу, это для студентов будет означать потерю одного года. Мы хотим этого избежать и выпустить бакалавров и магистров».

После вторжения российских войск энергосети и оборудование во многих регионах страны были повреждены. Чернобыльская АЭС на севере и Запорожская АЭС на юге страны тоже стали мишенями российских войск и превратились в зоны боевых действий. Господин Пушкар объясняет: «Среди специалистов в сфере энергетики есть те, кто несет военную службу, есть погибшие. Мы решили возобновить занятия еще и для того, чтобы обеспечить крайне необходимые кадры для восстановления инфраструктуры и оборудования нашей энергосистемы, поврежденных из-за войны войны».

Преподаватели факультета записали на видео лекции и лабораторные эксперименты и предоставили записи студентам, разработали дистанционные курсы. Сейчас более 90% студентов активно учатся в таком режиме.

В то же время немало и студентов, и преподавателей, которые из-за военных действий потеряли необходимые для обучения ноутбуки. «Слушать лекции на мобильном сложно. Компьютеры дорогие. Студентам необходима поддержка».

Господин Пушкар надеется на укрепление отношений с Японией в перспективах послевоенного восстановления. Университет Шибаура, с которым заключен договор об академическом сотрудничестве, дает лекции на английском языке для студентов КПИ им. Игоря Сикорского. К концу апреля их прослушали уже шесть студентов.

Без вести пропавшие в Мариуполе студенты

Даже если онлайн-занятия возобновляются, опасность никак не исчезает. Виктория Лысенко (19 лет) выехала в родной Мариуполь — промышленный город на юге Украины, который осажден. После того, как она сдала онлайн-задание 6 апреля, связь с ней прервалась.

«Двое моих студентов уже погибли. Я хочу, чтобы с ней все было хорошо», — выражает надежду господин Пушкар. Ее родители тогда направили краткое сообщение: «Подвал, в котором была дочь, после российской атаки под завалами».

Поскольку российские войска, контролирующие город, не разрешают эвакуационные коридоры, Виктория и сейчас остается «без вести пропавшей». А ее родителей отправили в Россию, и поэтому связь с ними прервалась. Господин Пушкар переживает, что они могут быть в специальных «фильтрационных лагерях», где оценивают пророссийскость взглядов.

Студентка Анна Землянухина (26 лет), приятельница Виктории, находится в Киеве.

Она рассказывает: «У нас на факультете мало девушек, поэтому мы были с ней очень близки. Она давно уже не выходила на связь. В начале апреля от нее пришло сообщение „Я в бомбоубежище. У меня все в порядке". Я ей ответила „Если что-то нужно, может, отправить тебе через волонтеров?“, но это сообщение так и не сказалось как прочитанное».

Исследование с мыслью о послевоенном времени

Анна – студентка 3-го курса докторантуры. Она исследует технологии, связанные с использованием солнечной энергии. Анна говорит: «После войны внимание к возобновляемым источникам энергии возрастут» — и чувствуется страстное желание, чтобы ее исследования пригодились восстановлению Украины.

Сейчас она готовится к написанию диссертации и жалуется: «Трудно сконцентрироваться, когда постоянно раздаются сирены».

Она проживает в Киеве в квартире с родителями. Бомбоубежище далеко от дома, поэтому, когда раздается сирена, семья перемещается в коридор, где со всех сторон стены. «Ибо это место кажется более или менее безопасным».

Ее дедушка и бабушка по отцовской линии живут в Луганске, где много пророссийски настроенных людей, испытывающих определенную близость к России. «Но для меня, их внучки, Россия не просто соседняя страна. Если разговор с дедушкой и бабушкой заходит о политике, то ссоры неизбежны», – говорит она.

Знакомого ее мамы русские военные замучили и убили. «Я чувствую ярость к России. Я не понимаю причин, почему они делают такие ужасные вещи с обычными людьми». Однако Анна добавляет: «Я не хочу тратить свои эмоции на русских солдат. Чего я сейчас хочу — так это чтобы ситуация в Украине стабилизировалась и война закончилась».

Hiroaki Wada Senior Writer, Digital News Center The Mainichi Newspapers