На Букринском плацдарме

Участник освобождения Киева, бывший преподаватель кафедры физики КПИ, майор в отставке, доцент кандидат педагогических наук Михаил Иванович Величко вспоминает бои на Букринском плацдарме, участником которых он был.

... Никогда не забуду форсирование Днепра. Непрерывные дожди, бездорожье, отсутствие транспортных средств осложняли нам переходы, но не остановили нашего движения вперед к Днепру на Букринский плацдарм и освобождение Киева от немецко-фашистских захватчиков в составе частей 161 стрелковой дивизии ...

От Переяслав-Хмельницкого подошли к селу Цибли, которое оставили немцы. Немного раньше нас к Днепру подошли передовые части 3-й гвардейской танковой армии и начали форсировать Днепр в направлении села Зарубинцы. Нам пришлось начать форсирование Днепра где-то в районе сел Подсинное и Вьюнище в направлении Малого Букрина.

Справа от нас другие части начали форсирование Днепра у села Ходоров. Всю ночь на 23 сентября 1943 г. кипела работа, собирали средства для переправы. В ход пошло все, что могло держаться на воде: бочки, доски, бревна, двери и т.д., из них готовились плоты и паромы. А перед рассветом все это было использовано для форсирования Днепра. Как всегда, впереди были отважные разведчики. Кромешная тьма скрывала наши берега. Разведчики тихо спустили лодки на воду и поплыли на правый берег. Хотя не было слышно ни выстрелов, ни человеческой говора с противоположного берега, но напряжение воинов становилось критическим ...

Когда лодки были уже на подступах к берегу, на разведчиков неожиданно хлынул шквал автоматно-пулеметного огня. Пожалуй, враждебные наблюдатели засекли их. Но поздно: к берегу остались считанные метры, а поскольку берег был слишком высоким, почти вертикальным, то пули пролетали выше них.

Разведчики действовали организованно и быстро. Кроме того, произошло так, что на помощь боевой охране фашистов не явился ни один вражеский солдат. Закрепившись на берегу, разведчики улучшили условия переправы основных сил нашего батальона. Тем временем мы организованно подошли к берегу Днепра и начали переправу на плотах, паромах и лодках. На противоположном обрывистом берегу по его кручах выбирались с большим напряжением и не без приключений. Особенно тяжело было подниматься на береговые высоты. В то время мне поручили командовать взводом пулеметной роты.

Слева от нас, где продолжали форсирование наши соседи, застучали пулеметы, звонко взвыли минометы, загрохотала артиллерия. Все это слилось в неистовый грохот. Наши пушки били где-то
из-за Днепра. Артобстрел как начался неожиданно, так быстро и прекратился. А на нашем участке, где-то в районе малого Букрина, занялась первая ракета гитлеровцев, она взлетела высоко, ярко загорелась в темном небе и медленно опустилась на берег Днепра, за ней полетели вверх вторая, третья. А вскоре их появился целый рой. Послышались короткие очереди пулеметов и автоматов. Позже темп стрельбы стал нарастать, становился все сильнее и мощнее. Трассы огня, как ленты, протянувшиеся над Днепром, их усилили новые огневые средства - на берегу и в реке рвались уже снаряды и мины. Вода в Днепре пенилась и клокотала, как кипяток в кипящем котле.

А мы тем временем огнем из пулеметов, автоматов, ручными гранатами и прикладами пробивали себе путь вперед. На высотах букринского берега разгорелся ожесточенный бой. Навстречу нам вышла вражеская пехота и начала нас контратаковать. Конечно, наши бойцы и пулеметчики посылали лавину свинца и металла по врагу. Особенно тяжело было пулеметчикам, враг пытался минами подавить наши пулеметные расчеты.

И это ему частично удавалось. Хотя и редели наши ряды, мы несли большие потери, но в ожесточенном бою заняли первую траншею врага. В этом бою особенно отличились пулеметчики Коноваленко, Крамаренко и Чубарь. Три богатыря, ведя огонь на ходу, бросились вперед. Младшие лейтенанты Ивенков и Комаров, управляя небольшими группами десантников, решительно навалились на врага. Отвага командиров еще больше вдохновляла бойцов, они беспощадно били врага.

Новые силы десантников спешили на помощь своим боевым собратьям. Чуть позже через Днепр переправилась и наша минометная рота. Я никогда не смогу забыть старшего сержанта Преснякова и его команду, которые почти одновременно с нами переправились на самодельном плоту из минометами, боеприпасами и обслугой.

В тяжелые минуты они были вместе с нами. Мину за миной посылали наводчики Преснякова на врага, их мины точно попадали в цель, уничтожая вражеских солдат и их огневые точки. Минометчики помогли нам сблизиться с противником. Мы забросали его траншеи гранатами, пошли в атаку и захватили выгодные для нас высоты в направлении села Зарубинцы. Позже Иван Васильевич Пресняков получил звание Героя Советского Союза.

В этот день дальнейшее наступление было прекращено, так как вражеская авиация начала бомбить переправу ...

Выстроившись по фронту, снизившись до трехсот метров и ниже, вражеские самолеты прошли над нашими головами, поливая землю и людей свинцовым дождем. Не успели самолеты исчезнуть, как по нашей обороне было открыто артиллерийско-минометный огонь большой плотности. Снаряды и мины рвались повсюду, прижимая нас к земле.

А тем временем подходили резервы гитлеровцев. Опять разгорелся горячий бой, в котором мы открыли огонь из всех видов оружия. Противник в ход пустил все: артиллерию, штурмовые орудия, шестиствольные минометы. Бой принял затяжной характер. Мы выдержали три контратаки, разведчики, вернувшиеся из Букрина, нам также стали помогать.

На следующий день враг, перегруппировав свои силы, еще раз атаковал нас с правого фланга, где закрепились бойцы мл. лейтенанта Иконникова. В этом бою он и его заместитель были тяжело ранены, но воины не отступили. Соответствующую помощь оказала нам и дивизионная артиллерия с левого берега Днепра. Целая лавина снарядов с воем полетела через наши головы навстречу противнику, через короткое время в стане гитлеровцев прогремели взрывы, фашисты засуетились. Мужество и самоотверженность бойцов и командиров наших батальонов помогли, наконец, отбросить фашистов к Трахтемирову.

Но враг не дремал. Он организовал и танковую атаку. Фашистам удалось ворваться на передний край обороны. В поединок вступили бойцы взвода противотанковых винтовок, три вражеских танка были подбиты, а остальные, не имея успеха, были остановлены пушками истребительно-противотанкового дивизиона, которые подбили еще одну машину. Однако неповрежденные танки на полном ходу прорывались на наш передний край. В этой сложной обстановке мужество и находчивость проявил сержант Михаил Шовкуненко, который позже одним из первых в дивизии был награжден орденом Славы третьей степени.

В это критическое время в бой включились все, кто уже перешел на правый берег, кто мог держать оружие. Использованы были все резервы, даже учебная рота дивизии. Вражеская пехота, догнав свои танки, сделала энергичный бросок вперед, но ее тут же накрыл шквал нашего артиллерийского огня. Вражеские ряды быстро поредели и залегли. Однако время от времени они все-таки поднимались и бежали вперед. Расстояние сокращалось. Когда фашисты снова бросились вперед, перед ними появилась стена разрывов. Это был заградительный огонь дивизионной артиллерии с противоположного берега Днепра. Атака вражеской пехоты захлебнулась.

Перед нами немецкие войска укреплялись всеми видами оружия: пушками, минометами, другими смертоносными средствами. В небе постоянно кружили самолеты врага, угрожая уничтожить каждого, кто попытается преодолеть реку. Немецкое командование продолжало усиливать свои резервы, подтягивая туда все новые дивизии с других участков фронта. Переправившись на правый берег Днепра, фашисты уничтожили за собой все переправы и мосты.

Днепр на участке от Ржищева до Черкасс имеет широкую пойму от одного до полутора километров, порезанную озерами. Русло искривленное, делится на рукава, которые создают большое количество островков с отмелями. Правый берег крутой, обрывистый, в некоторых местах высотой до 80 м, а в Григорьевке почти до 150 м. Все это позволяло фашистам организовать прочную оборону и наблюдать подходы наших войск к Днепру. Местность сильно изрезана оврагами глубиной до 40 м. и долинами с крутыми обрывами. Эту особенность местности враг использовал, создав искусственные преграды.

Все это не давало возможности маневрировать и применять подвижную технику, особенно танки, затрудняло действия других родов войск. На правом берегу немцы имели разветвленную сеть дорог, а это давало возможность скрытно маневрировать своими войсками и техникой. Наши войска на своем пути имели водную преграду и находились в поле зрения фашистов.

Средств для переправы, как уже упоминалось, у нас не было, поэтому передовые и разведывательные отряды начали форсировать Днепр уже в ночь на 22 сентября на подручных средствах и рыбачьих лодках.

Наступила незабываемая ночь на 23 сентября, когда началось массовое форсирование Днепра основными силами частей и соединений, отдельными группами и батальонами.

В нашей сто шестьдесят первой стрелковой дивизии созданная штурмовая группа воинов вошла в стрелковую роту под командованием мл. лейтенанта М.Б. Ивенкова. Она на двух самодельных плотах и трех лодках первой направилась на правый берег Днепра.

Попытки многих других подразделений переправиться на противоположный берег заканчивались неудачей. Десантам, которые переправились на правый берег, надо было организовать поддержку огнем с противоположного берега.

На рассвете фашисты организовали отчаянные усилия, чтобы потопить смельчаков в реке. Однако не получилось. Артиллерия и минометы с левобережья помогли смельчакам десанта в течении дня отбить четыре атаки. Наконец, в тяжелых условиях был завоеван небольшой плацдарм, на который начала переправляться 161-я стрелковая дивизия вместе с артиллерией, частями усиления и пехотой, достигнув Трахтемирова. Смелости и мужества, находчивости и военной смекалки бойцов не было предела.

К концу сентября войска 40-й армии, куда входила и наша дивизия, на правом берегу уже удерживали четыре плацдарма, освободив от врага Большой Букрин и Луковицу и соединив свои фланги. Крупнейшим из них в районе букринского изгиба стал Букринский плацдарм, который мы вместе с войсками 3-й гвардейской танковой армии генерала Рыбалко отвоевали у врага. Этот плацдарм затем сыграл большую роль в освобождении Киева и Правобережной Украины.

М.И.Величко, ветеран КПИ, бывший преподаватель кафедры физики